Вообще один из интересных моментов у Толкина это то, насколько его восприятие архетипов мужского/женского отличается от общепринятого.
Люблю его солярные/лунарные мифы в т. ч. потому, что они ярко демонстрируют универсальное в авторском восприятии. Для Толкина энергичное, доминирующее, позитивное, дарующее жизнь – это женское начало, воплощенное, в контексте светил, Ариэн. Sun is feminine. А Тилион в значительной степени следует за ней и его свет не столь ярок (и не столь чист). И ведь данный архетип повторяется постоянно: Варда является носителем света Эру и символизирует власть, которую получает Манвэ. Присутствие Мелиан возвышает и облагораживает правление Тингола в Белерианде, присутствие Галадриэль – Келеборна (да что уж там, существование Дориата и позднего Лотлориэна было бы невозможно без силы Мелиан и Кольца Галадриэль). У многих нолдор жены/невесты из "возвышенного" народа ваньяр – Финвэ и Индис, Финрод и Амариэ, Тургон и Эленвэ. В конце концов, тема любви эльфийки и человека – Туор и Идриль, Лутиэн и Берен, где женщина часто выступает и как причина для действий, и как помощь в самый трудный момент, практически бог из машины. Это прослеживается даже в неудачных историях: относительно Маэглина прямо сказано, что Идриль "показалась ему Солнцем" и, в сущности, его мотивация в значительной степени строится вокруг желания оказаться поближе к ней, а Турин думал, что Финдуилас продолжала стоять между ним и Роком даже после смерти. В истории Нуменора, Ар-Фаразон обретает власть через женитьбу на Тар-Мириэль, которая в первоначальной версии (ведь история Нуменора началась с Потопления) носила красноречивое имя "Истар".
На этом фоне особенно интересно, что в темном лагере нет значимых женских фигур. Вспоминаются рассуждения одного историка Средних веков (кажется, Майзульса?) о том, что западноевропейский фольклор и "народное христианство", несмотря на очевидную ассоциацию Ада с плотскими грехами, похотью, чувственными суккубами и тд и тп, не имеет какой-то персонифицированной "злой женственности", как Старшая Лилит у талмудических иудеев, из-за чего Ад воспринимается – вопреки ожиданиям – как сугубо мужское общество, казарма. У Толкина это сильно бросается в глаза. Великанша-любовница Моргота из КУС не задействована в мифах и быстро исчезает из истории, а с Унголиант его связывают отвратительные во всех смыслах отношения: сначала он ее запугивает и манипулирует ее слабостями, потом теряет контроль и они, эм, расходятся, явно оставшись врагами. И это логично с авторской точки зрения: Мелькор – ущербный правитель проклятого королевства, изуродованный внутренне и внешне, у него не может быть королевы. Тот же мотив есть в истории королей нолдор-изгнанников: они либо оставляют жен в Амане (Феанор, Финголфин + Тургон, чья жена погибла во Льдах), либо не женятся (Маэдрос, Фингон, Гиль-галад), аналогичная ситуация с принцами рода Финвэ – из всех феанорингов женат только Куруфин, расставшийся с супругой (возможно, также с Маглором и Карантиром?), у Финрода тоже невеста в Валиноре, Аэгнор печалился по Андрет... Разве что Ангрода, если Эделлос пережила Льды и дальнейшую войну, можно считать исключением. Плюс женившийся в Белерианде Ородрет, но в текстах, где мы видим его непосредственно, в тех же ДХ, у него нет королевы, что наталкивает на мысли, что она умерла и/или была неуместна по литературным соображениям. Не женат и Келебримбор. Наконец, супругу теряет Эльронд, по мере роста Тени в Средиземье и заката эльдар.
Мне кажется, это довольно нетипичная картина. Полагаю, поэтому у Толкина критически мало злодеев женского пола, он просто не мог себе их представить, для него женская деятельность слишком конструктивна и плодородна, а вот пик маскулинности – одинокие и бесплодные Моргот с Сауроном.
"Take another look
At yourself what do you see?
You drift alone in circles
And you can't reach the sun
Are you a prisoner
Of an endless war
Or trapped in sadness
You can't reach the sun" (с) Demons & Wizards – Lunar Lament