Что могу сказать. Пятая серия, по-моему, уступает двум предыдущим.
Ретроспективный экскурс не то чтобы совсем плох, но:
во-первых, мне кажется, такие длинные эпизоды следует вставлять другим образом, например, перед боем, или если бы герой лежал в забытьи после ранения, - но не во время поединка, даже если герой ранен и упал с коня, тут какие-то вспышки воспоминаний могут промелькнуть, а так это явно в ущерб динамичности;
во-вторых, я и от его содержания все-таки не в восторге, не совсем понятно, зачем это все было, что это дает, в том числе как прелюдия к встрече с Арланом (в частности, к чему эта девочка и ее убийство, вряд ли именно после этого Дунк решил стать защитником справедливости и именно о ней вспоминал, встретив Тансель; к чему эта схватка Арлана с двумя злодеями? Все это выглядит как чужеродное вторжение "Игры престолов" в камерную атмосферу "Рыцаря…"). В общем, туда-сюда, но ни о чем, на мой взгляд.
Поединок - на самом деле это все ужасно, конечно, я какое-то время назад обнаружил, что мне в принципе перестали нравиться бои, особенно когда кто-то гибнет, но все-таки конкретно этот поединок я не назвал бы удачным. С одной стороны, мы видим, по сути, только поединок Дунка с Эйрионом, - да, как и в книге, можно сказать, но если вы почти 20 минут, то есть половину серии, тратите на не слишком-то и нужную предысторию, то можно было бы хотя бы пару-тройку минут отвести на остальных участников схватки, там же было что показать – и Баратеона, и "битву яблок", и гибель Хамфри, и гвардейцев… С другой стороны, главный поединок тоже оставляет желать лучшего. Эйрион долго резал Дунка, затем сам получил довольно тяжелую рану, но, будучи полуживым, почему-то требовал, чтобы Дунк сдался, а когда Дунк упал, посчитал дело сделанным. Эйрион, как я его понимаю, должен был не взывать к судьям, а добить Дунка, всадить в него меч раза три, а может, и голову отсечь. В книге все описано короче, но более точно.
В итоге во всем поединке разве что возглас Мейкара "сынок!" прозвучал душевно.
Да, еще не впечатлило, что народ, дотоле не проявлявший особой симпатии к Дунку, вдруг начал рьяно болеть за него, когда он восстал.
С финалом все очевидно, его как ни сними, все равно ясно, чего ждать, и, так сказать, грусть не предполагает излишних разборов и претензий, их особо и нет, хотя все-таки чего-то и здесь не хватает.