Орвиль с новостями ворвался в покои Рейниры, Рейнира с этими новостями, с панической атакой и со слезами и соплями побежала в покои к Деймону: Эйгон восстал, Санфайр ожил, они пожгли Мутонов, и хрен бы с ними, с Мутонами, но теперь же среди смолфолка Эйгон считается Избранным!!! Эйгон, а не Рейнира! караул! Деймон сказал ей то же самое, что ранее он говорил разоравшемуся Караксесу - "Шш-шш" - и объяснил, что это такой тест, и что они кровь Старой Валирии. Рейнира воспряла духом и собралась идти лично убивать Эйгона, но только после того, как Деймон разберётся с Тамблтоном и убьёт каждого Хайтауэра там (включая Дейрона), вот после этого она сразу и пойдёт сама Эйгона вынюхивать.
А пока Деймон там воюет у Рейниры есть важное дело - коронация. Ну и всякое по мелочи: выпнуть Мисарию в Пентос, устроить Хелейне принудительное кормление, запереть Бейлу, плюнуть на участь Корлиса.
Когда нарядившаяся в доспехи Рейнира отправлялась к главной городской септе, случилось ужасное - по дороге, сидя в носилках, ей таки пришлось поговорить с Джоффри, которого она за собой на эту коронацию потащила. Разговор с сыном, правда, ограничился пересказыванием ему пророчества, полученного от Визериса.
В септе Рейниру встретил Верховный Септон и снова отказался её короновать, особенно сейчас, когда боги указали, что Избранным является Эйгон. И плевать септону на её 6 драконов. От приказа Рейниры убить септона Алин как-то стушевался, но Рейнира объяснила ему, что он кровь Старой Валирии, и воодушевлённый Алин исполнил приказ.
Выйдя из септы Рейнира толкнула перед собравшимися смолфолками речь, рассказала им про Визериса и про то, что её приход был предсказан задолго до Визериса, сперла девиз Хайтауэров и на валирийском рассказала, что она - Обещанный Принц. Ни те, кто находился рядом с Рейнирой на ступенях септы, ни смолфолки (и затесавшаяся среди них Мисария) как-то вообще не воодушевились. Они в этот момент наверняка пожалели, что не изобрели у себя в Вестеросе санитаров и смерительную рубашку.
В Харренхоле Эймонд страдал от того, что мать пыталась убить его, а сам он пытался убить брата, и вообще тварь он дрожащяя... Алис отвлекла его от этих страданий рассказав ему свой ориджин: после того как Балерион поджёг ХХ, сын Харрена оказался сильно обожжён и умирал, мать ребёнка всё перепробовала и обратилась к тому древнему нечту, что живёт в лесу, ребёнок всё равно умер, но мать была обречена жить, без своего имени, без титула и без замка во владении, и прислуживать каждому новому лорду ХХ. Эймонд впечатлился, прикинул возраст - сотня лет - и полез к Алис целоваться. Любитель женщин постарше нашёл свой идеал.
Но как только у Эймонда начинает налаживаться личная жизнь, в ХХ непременно надо заявиться представителю его семьи. На этот раз это хотя бы не Алисента, а всего лишь Эйгон с Санфайром. Явно осознав своё везение, Эймонд плюхнулся перед братом на колени.
- Не может быть, ты же умер!
- Я жив, имбецил."
Кажется, на этом моменте всем полагается начать петь и танцевать, нет?..
Эйгон заехал Эймонду по физиономии, Эймонд попросил у Эйгона прощения и согласился, что Эйгону следует приговорить его к смерти. Тут ещё невеста-Алис подошла знакомиться с рассказом об упорхнувшей в неизвестном направлении Вхагар. Эймонд стал представлять собой такую амёбу, что его даже убивать неинтересно, и теперь у Эйгона другой план:
0) поднять Эймонда с колен
1) вдвоём найти Вхагар
2) вместе полететь в Тамблтон и приструнить Ормунда с Дейроном
3) двинуться на КГ, надеть голову Рейниры на пику, забрать свой трон обратно
[опционально] 4) простить Эймонда
Всё, конец клифхенгер.
Хелейну хотя бы выпустили погулять. К её очередному несчастью. Возвращаясь с прогулки Хелейна, которой и без того было не слишком весело в мире, осуществляющем её видения, столкнулась с выметающейся из замка Мисарией. Мисария дала сновидице-Хелейне добрый совет не доверять королеве, сообщила новости о живом Эйгоне и Санфайре и сказала, что ребёнок Хелейны станет у Рейниры заложником, и та никогда Хелейну не отпустит. Алисента 2.0.
Плохой день Хелейны на этом даже близко не закончился. К ней в комнату пришла ненадолго отвлёкшаяся от планирования собственной срочной коронации Рейнира, которой доложили, что Хелейна не ест (так ведь и без заложника можно остаться - проблема). Поговорили о поле ребёнка, о жуках и планах на лето. Хелейна раскусила Рейнирино притворство, назвала её ценности уродливыми и саму её уродливой. Рейнира тут же подтвердила правильность утверждения и приказала гвардейцам принудительно накормить голодающую пленницу.
Закончив вышивать гобелен и оставив его Рейнире, Хелейна воспользовалась матушкиным советом и вышла окно. Почти каноничная смерть на пиках внизу. (((
Дейрон: "Что-то не так."
Гвейн философски: "Да. Мы все умрём."
Гвейн хоть и готов умереть сам, до не готов к смерти Дейрона, а Дейрон в свою очередь не может оставаться в стороне, пока умирают смолфолки и их дети. Поэтому Гвейн взял с собой Корлиса и отправился на переговоры к Деймону, передать ему пленника в качестве "жеста доброй воли" и от имени короля Дейрона предложить разделить королевство. Корлис, как ни странно, его предложение почти поддержал: рассказал Деймону о проблемах женского наследования ЖТ, посоветовал отдать Дейрону Олдтаун и титул грандлорда Простора (Гвейн возмутился понижением титула Дейрона с королевского до грандлордского). Деймон вспомнил про такую проблему как живой Эйгон, но Корлис сказал, что против Эйгона они объединятся. Деймон в восторг от всех этих предложений и тем более от дурацких вопросов - "Ты что хочешь, победу в войне или много мёртвых Хайтауэров?" - воодушевился ещё меньше, чем смолфолки от речи Рейниры, забрал себе Корлиса в качестве пленника, немного придушил бросившегося на него Гвейна, но потом отпустил его восвояси, раз уж он пришёл под белым флагом.
Гвейн побежал искать Дейрона, нашёл его рядом с сидящей на цепи Тессарион, у которой на Хайтауров, похоже, такая же аллергия, как и у Деймона.
Сам же Деймон пошёл вместе с речниками и северными отморозками планировать битву за город. Во время планирования ему доложили, что Хайтауэр выставил на городские стены детей. Талли объяснил Деймону, что это тест.
Ормунд, уже с утра успевший посвятить Дейрона в рыцари именем себя вместо имени богов, был занят поисками Ульфа, когда ему одновременно доложили и о начале атаки на город, и о том, что успели свершиться и провалиться переговоры Дейрона с Деймоном. От чего настроение у Ормунда сильно испортилось. Ещё больше оно испортилось, когда он нашёл Ульфа в пьяной отключке в туалете. Сильно расстроенный Ормунд последовал примеру Деймона и тоже отпинал этого драконовсадника... после чего отправил его идти садиться на дракона.
Битва за Тамблтон началась с гибели под стенами города северянских отбросов. К сожалению, перед своей гибелью (на которую, конечно, приятно смотреть) они успели отожрать приличное количество экранного времени своими "маорийскими плясками", а их лидер и вовсе прожил достаточно долго, чтобы ещё пару раз успеть попытаться оспорить у Алисенты титул главной мерзости в сериале.
Деймон повоевал на Караксесе ровно до того момента, как дракон спалил городские ворота и просунул свою морду за стены, чтобы поздороваться с защитниками города. После Деймон пересел на лошадь в доспехах стилизиванных под Караксеса (бережливость принца, у которого лошади носят эти доспехи аж со времён турнира в 1-й серии 1-го сезона, можно только похвалить).
Хью, плюнувший на приказ оставаться в КГ, прилетел к Тамблтону на драконе, а потом пошёл на штурм города пешком. Деймон в свою очередь плюнул на Хью и его деятельность - есть дела поважнее.
Ища в городе Ормунда, Деймон вместе него нашёл Джона Рокстона, и в битве с ним чуть не скосплеил Оберина в битве с Горой.
Войско речников очень обрадовалось, увидев летящую Среброкрылую. А потом не обрадовалось, когда по команде Ульфа Среброкрылая начала их жечь. Увидев это, обрадовались вышедшие на стены Гвейн с Дейроном. Но потом не обрадовались и они, поскольку с речников Среброкрылая, снова по команде Ульфа (очевидно, что в сериале, где драконы многое решают самостоятельно, лучше уточнять, была команда или нет), начала жечь и защитников города.
Ормунд был слишком умным для этого болота, поэтому шоураннеры не смогли не сделать его смерть максимально унизительной - кинжал в задницу (буквально) от главы северянских отбросов. Огонь Среброкрылой милосердно завершил эту унизительную сцену.
Пока Ульф жёг город он случайно спас Деймона от Джона Рокстона. Высвободившись из схватки, Деймон смог вблизи рассмотреть все "прелести" войны и последствия драконьего огня в городе.
В это время оставшиеся без всадников драконы взяли инициативу в свои лапы: Караксес полетел пуляться огнём в Среброкрылую, а за ними полетел Вермитор. Всё, клифхенгер-2.
Очнувшийся в сожжённом городе Гвейн не смог найти Дейрона, который до атаки был рядом с ним.
Хью нашёл мёртвой свою жену.
Джон Рокстон нашёл мёртвого обгоревшего Ормунда.
За Деймоном, чтобы вывести его из города, пришёл "его пленник" Корлис и лидеры речников.
Рейнира, вернувшись в пустую комнату Хелейны, нашла гобелен с изображением себя на троне. И закрыла окно. А то сквозняк.
От плутающей хрензнаетгде (пусть там и остаётся) Алисенты разлетелись бабочки. Клифхенгер-3 .