• Приглашаем вас принять участие в Фестивале драбблов! Вы можете оставить свои заявки или выполнить понравившиеся чужие. Ждем вас!

Фанфик: Дивный новый мир [ПЛиО]

Пташка

Обитатель
Зашла задать вопрос и обнаружила неотвеченное! :koshmarrrr:


Годрик, Родрик где-то раньше был))

Эдмунд приехал к Рейнис Локк же ж)) "катай меня, конь" и все такое))

Как говорится,
"Я бы рад, да мой портрет
Для меня - и то секрет:
Сам порою сумлеваюсь -
То ли есть я, то ли нет!"

Иными словами, автор и сам хотел бы знать, кто жена Джона :unsure: но увы! :D

А вообще, у меня вопрос к тем трем моим читателям, которые еще помнят про фик: есть смысл писать что-то типа "авторского закулисья" - почему именно так, ане иначе, раскрывать все цитаты и прочее? Это кому-то будет интересно?
Пишы!
 

Rebecca Armstrong

Потрясающая Пером
Ну штош, просили - получите.

Для начала, необходимо сказать несколько слов о том, как вообще случилось так, что я, зарекшаяся писать (и читать!!!) какие бы то ни было фанфики по любым фандомам еще году этак в 2010-м, вдруг скурвилась и за полгода выдала 40 глав. Все просто: сначала я была убежденной книжницей, сериал смотреть не хотела и вяло отбивалась от попыток навязать мне его просмотр. Время шло, новых книг не было, постепенно стало очевидно, что их никогда и не будет - я решила посмотреть, что там за сериал такой... и всё, пропал Калабуховский дом. Где-то с пятого сезона я уже была сериальщицей, и это до сих пор не изменилось - впрочем, признаюсь честно, ПЛиО как сеттинг теперь меня уже не интересует, хотя и имеет некую сентиментальную ценность... пока.

Итак, в 2019 году, после окончания восьмого сезона (не буду утомлять вас мемасиками с лошадью и прочим, вы и сами всё знаете), я почти все лето провела в какой-то прострации - мне казалось невероятным, что ждать больше нечего, надеяться не на что, и... и что? И всё, что ли? Вот это вот сейчас город на Неве конец, и дальше ничего не будет? Ну, извините, "это какой-то позор" (с). Вот тут-то меня и накрыло. Поскольку моим любимым героем изначально был Пес, я пошла в фики с сансаном, и всё заверте... Сработал принцип фрекен Бок: "ну чем я хуже?!", я решила, что можно и самой что-нибудь попробовать накропать, глав 10-12, не больше, про то, как Псе выжил... результат сами видите.

Однако мы болтаем, а хрен упал (с). Признаюсь честно: для меня в данном творчестве основной задачей было не создание эпического шедевра и не попытка стать прижизненным классиком фанфикшена, а просто развлечься, натолкать в текст как можно больше всяких цитат, поиграть с текстом и с читателями (это, кстати, получилось - на старом форуме круг читателей был гораздо шире, и некоторые получили возможность незначительно влиять на текст прямо в процессе его написания), да и вообще получить от происходящего как можно больше удовольствия. Побочным эффектом стало то, что удовольствие получила не только я, что меня искренне радует - в конце концов, фидбэк - это безумно приятно и лестно)

Что касается сюжета, его развития и т.д. - во многом мне помогали именно читатели. В частности, вотэтоповорот с похищением Бриенны попросила дочка моей лучшей подруги, и я не смогла отказать; всякие Тормунды, Дрогоны и прочие Джоны Сноу приперлись в фик сами, без приглашения, и обосновались там очень плотно; линия Мандерли и Белой Гавани тоже была подсказана некоторыми читателями. А Старый Том - это мой дедушка; самые веселые и смешные главы ДНМ я писала, когда он мучительно сгорал у меня на глазах; всего 17 дней от больницы до гроба, и я не могла, не имела права его не увековечить, не отдать ему последнюю дань любви и памяти хотя бы так...

Надо сказать, что основная задумка сформировалась у меня в голове еще в августе 2019. Вообще, вся первая часть и немного второй - вплоть до момента, когда Санса приказывает Сандору жениться на Талии Форрестер, а тот отказывается, и у них происходит чуть ли не драка - почти сверхъестественным образом пришла ко мне во всей полноте, сразу; я не отступила от изначального замысла, хотя и оказалось, что в процессе написания повествование сильно расширилось (непредвиденно и неожиданно), а потом был период, когда я действительно очень слабо представляла себе, "кто, куды, чаво и как". У меня бывали моменты полного не то чтобы отчаяния, а недоумения, как же именно свести героев, как именно закрыть все сюжетные арки (да, я думала об этом, в отличие от некоторых), как сделать так, чтобы все заряженные ружья выстрелили - и, пожалуй, мне это отчасти удалось. В принципе, я никогда не бываю довольна своим творчеством, всегда считаю, что можно было сделать лучше, больше, интереснее, тоньше и т.д., но, вроде, получилось более-менее сносно.

Ну что же - необходимые прелиминарные вещи сказаны. Устраивайтесь поудобнее - мы начинаем путь по цитатам!
 

Rebecca Armstrong

Потрясающая Пером
Первая глава знакомит нас с ярким, глубоким, интересным, полностью вторичным персонажем. Как вы уже догадались - это мейстер Арстен, которому автор ничтоже сумняшеся подарил почти что свою фамилию. А полностью вторичен он потому, что представляет собой сплав сразу двух героев Сапковского (на данный момент есть один-единственный человек, который безошибочно и сразу опознал в нем Высоготу из Корво, остальные искренне считали его моим), притом, если изначально м. Арстен был стопроцентным Высоготой, то в дальнейшем фокус сместился в сторону Мило Вандербека, по прозвищу Русти-Рыжик, полевого хирурга, низушка.

Сравните сами:

Вот Высогота -
Высогота склонился над пергаментом и даже поднес к нему перо, но не написал ничего, ни единой руны. Бросил перо на стол. Несколько секунд сопел, раздраженно ворчал, сморкался. Поглядел на топчан, прислушался к исходящим оттуда звукам.

– Необходимо отметить и записать, – сказал он утомленно, – что все обстоит очень скверно. Мои старания и процедуры могут оказаться недостаточными, а усилия тщетными, ибо опасения были обоснованными. Рана заражена. Девочка вся в огне. Уже выступили три из четырех основных признаков резкого воспалительного процесса. Rubor, calor и tumor. В данный момент они легко обнаруживаются визуально и на ощупь. Когда пройдет постпроцедурный шок, проявится и четвертый симптом – dolor.

А вот Русти-Рыжик -
– Там, – начал Русти без предисловий, указывая на поле, – вот-вот начнется бойня. И тут же появятся первые раненые. Все вы знаете, что делать, каждый знает свои обязанности и свое место. Если каждый будет делать то, что делать обязан, ничего плохого случиться не может. Ясно?

Ни одна из «девушек» не ответила.

– Там, – продолжал Русти, снова указывая на поле, – каких-то сто ерундовых тысяч солдат сейчас примутся калечить, уродовать и убивать друг дружку. Весьма изысканными методами. Нас, с учетом двух других госпиталей, двенадцать медиков. Мы ни за что на свете не сумеем помочь всем пострадавшим. Даже исчезающе малому проценту требующих нашей помощи. Да этого от нас даже и не ожидают. Но мы будем лечить! Ибо это, простите за банальность, суть нашего существования. Помогать страждущим. Так поможем – банально – стольким, скольким сможем помочь.

Никто опять не ответил. Русти повернулся.

– Мы не сумеем сделать больше, чем в состоянии сделать, – сказал он тише и теплее. – Но давайте постараемся все, чтобы того, что мы сделать не сможем, было по возможности меньше.

– Поздравляю дам и себя с удачной резекцией тонкого и толстого кишечника, спленектомией [удаление селезенки (мед.).] и сшивкой печени. Обращаю внимание на время, понадобившееся нам, чтобы ликвидировать последствия того, что за доли секунды было сотворено нашему пациенту во время боя... Советую это воспринять как материал для философских размышлений. А теперь мазель Шани зашьет нам пациента.
– Но я этого еще никогда не делала, господин Русти.
– Когда-то надобно начинать. Шейте красное с красным, желтое с желтым, белое с белым. Так наверняка будет хорошо...

– Интересно. – Русти попытался вытереть лицо предплечьем, но предплечье тоже было в крови. На помощь пришла Иоля. – Любопытно, – снова проговорил хирург, указывая на пациента. – Его ткнули вилами или какой-то двузубой разновидностью гизармы... Один зуб пробил сердце. Вот, извольте взглянуть. Камера, несомненно, пробита, аорта почти отделена... А он еще минуту назад дышал. Здесь, на столе. Получив в самое сердце, он дотянул до стола...
– Вы хотите сказать, – угрюмо спросил конник из легкой волонтерской кавалерии, – что он умер? И мы напрасно тащили его к вам с поля боя?
– Никогда не бывает напрасно, – не отвел взгляда Русти. – А правду говоря – да, он мертв. Увы. Exitus [Кончина, смерть (лат.).]. Забирайте... Эх, холера... Киньте-ка глаз, девушки.

Марти Содергрен, Шани и Иоля наклонились над трупом. Русти оттянул умершему веко.

– Вам когда-нибудь доводилось видеть подобное? Девушки дрогнули, потом ответили.
– Да, – сказали они одновременно, переглянувшись слегка удивленно.
– Я тоже видел, – сказал Русти. – Это ведьмак. Мутант. Вот почему он жил так долго... Это был ваш брат по оружию, люди? Или вы принесли его случайно?
– Это был наш друг, господин медик, – угрюмо подтвердил другой волонтер, детина с перевязанной головой. – Из нашего эскадрона, доброволец, как и мы. Уж и мастер был с мечом обращаться! Койон – имя ему.
– Ведьмак?
– Ага. Но несмотря на все, порядочный был парень.
– Да, – вздохнул Русти, видя четырех солдат, несущих на набухшем и капающем кровью плаще очередного раненого, очень молодого, судя по тому, как тонко он выл. – Да, жаль... Охотно взялся бы за вскрытие этого, несмотря на все, порядочного парня. И любопытство жжет, и диссертацию можно было бы написать, если б заглянуть ему внутрь. Но времени нет! Долой труп со стола! Шани, воды. Марти – дезинфекция! Иоля, полей... Эй, девушка, опять слезы льешь? А теперь-то что?
– Ничего, господин Русти. Ничего. Все уже в порядке.

Не буду, опять же, засорять ноосферу кучей цитат - в общем, мейстер Арстен - это моя дань уважения не только Сапковскому в целом и Высоготе с Русти в частности, но еще и всем тем ворчливым, злым, саркастичным, безжалостным и жестким, прекрасным, прекрасным мейстерам, которые встретились мне в жизни...

Первые три главы не настолько сильно насыщены цитатами, как следующие (были моменты, когда мне удавалось впихнуть в одну фразу три цитаты из разных источников), и они не столь очевидны, как впоследствии. Например, глава вторая:
«Чудовище! – вопили они. – Страшилище! – вопили они. – Мерзкий урод! – вопили они. – Такой же монстр, как твой брат! – вопили они. – Ты убивал детей! Ты грабил беззащитных! Ты убивал детей! Ты убивал беззащитных! Ты стоял и смотрел, как здоровенные мужики в доспехах избивают маленькую девочку! Ты убивал детей! Ты убивал детей! Ты убивал детей! – вопили они. – Ты заслужил это! Ты заслужил это! Ты заслужил это!» – вопили они.

А вот сейчас будет фокус.
Смотрите сюда:

"Наконец-то, наконец-то, - пел высокий голос. - Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, - пел высокий голос. - Кончилось, наконец-то кончилось!"

Словно ты в подводном мире. Зеленые песни, зеленые видения, зеленое время. Голоса булькают и тонут в глубинах морского прилива. Где-то вдалеке хоры выводят неразборчивую песнь. Леонард Сейл начал метаться в агонии. "Мой, мой", - кричал громкий голос. "Мой, мой", - визжал другой. "Наш, наш", - визжал хор.

Грохот металла, звон мечей, стычка, битва, борьба, война. Все взрывается, его мозг разбрызгивается на тысячи капель.

"Эээээээ!"

Он вскочил на ноги с пронзительным воплем. В глазах у него все расплавилось и поплыло. Раздался голос:

"Я Тилле из Раталара. Гордый Тилле, Тилле Кровавого Могильного Холма и Барабана Смерти. Тилле из Раталара, Убийца Людей!"

Потом другой: "Я Иорр из Вендилло, Мудрый Иорр, Истребитель Неверных!"

"А мы воины, - пел хор, - мы сталь, мы воины, мы красная кровь, что течет, красная кровь, что бежит, красная кровь, что дымится на солнце".

Леонард Сейл шатался, будто под тяжким грузом. "Убирайтесь! - кричал он. - Оставьте меня, ради бога, оставьте меня!"

"Ииииии", - визжал высокий звук, словно металл по металлу.

Молчание.
Это рассказ Рэя Брэдбери - "Уснувший в Армагеддоне". Дело в том, что я так мыслю - цитатами, и не могу никуда от этого деваться, поэтому неудивительно, что они появляются постоянно. Не все они опознаются (но я-то знаю, откуда растут ноги)), поэтому я и решила раскрыть карты, чтобы вы такие, как Ватсон - ах вот оно что, оказывается!.. :D

Идем дальше по второй главе.
– Ах… ты… крысюка! – медленно процедил Тирион, наливаясь жгучей яростью.
Это вот - первый, но далеко не последний пример цитирования из воистину неиссякаемого источника цитат и перлов, который служит мне и еще паре самых близких мне людей этаким арго - я обычно общаюсь с ними именно цитатами оттуда. Это сериал "Осторожно, модерн - 2", и для удобства в дальнейшем я его буду просто называть ОМ2, потому что оттуда будет куча, просто куча всего :D
Дальше:
Выйдя из зала заседаний, Бронн неожиданно спросил у Тириона:

– Слушай, а с чего же это мы разодрались?
– Не знаю, – искренне ответил Тирион. – Мир?
А вот это первая (и, опять же, не последняя)) именно ПРЯМАЯ цитата. Вся сцена - это аллюзия на рассказ М. Зощенко "Нервные люди", и фраза эта встречается там именно в этом виде:

Только после этих роковых слов народ маленько очухался. Бросился по своим комнатам.

«Вот те,— думают,— клюква, с чего ж это мы, уважаемые граждане, разодрались?»

Глава четвертая, в которой наконец начинает проявляться то, что потом неудержимо выйдет на первый план и уже никогда больше не уйдет на задний: неистребимая тяга автора к пародии:

Раньше он входил в зал заседаний, как в дом родной, а теперь он идет туда, как на бичевание!
"Я входил в Мосэстраду как в дом родной, а теперь я иду туда, как на Голгофу!"

– Сир Бриенна, милорды, я собрал вас, чтобы сообщить прекрасное известие, – начал король. – Сегодня утром из Винтерфелла прилетел ворон от моей сестры-Королевы Севера. Она предлагает мне жениться на Мире Рид.
...к нам едет ревизор.

:devil laugh:

(пока технологический перерыв, до новых встреч!)
 
Сверху Снизу